Среда, 17.01.2018, 11:50
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Наш опрос
Чувствуете ли Вы уверенность в завтрашнем дне?
Всего ответов: 240
Статистика

Онлайн всего: 12
Гостей: 12
Пользователей: 0
Главная » 2013 » Июль » 6 » Арсен Фадзаев: «Больше работать — меньше воровать бюджет»
14:46
Арсен Фадзаев: «Больше работать — меньше воровать бюджет»
— Арсен Сулейманович, здравствуйте. Я Мадина Сагеева. Как насчет интервью?

— А... да? Будем знакомы. Когда?

— Например, сегодня?

— Хорошо, через 20 минут.

За двадцать минут Эльбрус Дзабиев успел скинуть мне смс-кой пару каверзных вопросов, а я зарядила диктофон. В общем, очередной блиц. Арсен Фадзаев очень интересно строит фразы. При переносе их на бумагу хочется в конце каждой поставить восклицательный знак. Иногда он даже пристукивает кулаком по столу. Или подмигивает, если особенно ловко не сказал то, что от него хотели услышать. А еще он сердится, когда вопросы ему не нравятся. Но отвечает. Как будто считает, что не ответить «слабо».

— Так как вы у нас единственный политик, который не скрывает своих амбиций, начну с главного вопроса — президентские амбиции есть?

— Любой политик должен какие-то планы перед собой ставить. Видеть перспективу. Любой спортсмен, любой, скажем, в культуре, да любой человек нормальный должен ставить какие-то цели перед собой. Но я хочу сказать, сейчас и всегда говорю — для меня это не главное. Для меня это не главное — стать главой республики...

— А что главное?

— Главное что? Главное, что люди за нас проголосовали. Вот это главное. И об этом все знают. А сидеть в кресле главы и не иметь — как бы правильнее сказать — поддержки народа... Смысл какой? Вот я летел в Красноярск, в самолете вместе сидели с губернатором. Он губернатор, я простой депутат парламента РСО-Алания. Я видел уже это все. Я абсолютно честно говорю о том, что никогда цели не было. Но! Всегда цель была одна — доказать, что можно работать лучше. Вот и все! Я говорил об этом и еще раз говорю — многие спрашивают , почему так получилось, что вы с главой общались, а потом разошлись. Естественно, он глава, а я депутат. Он ответственность несет за всю республику. Я депутат, меня тоже вроде бы избрали люди. Но я хочу сказать, что если глава, министр, депутат, да просто любой чиновник работает на людей, я готов служить ему. Мне не стыдно его сумку взять и понести, если я чувствую, что он приносит пользу. Моей семье, моему селу, моей республике, моей стране. Готов! Я не из тех, кто начнет говорить — давай, я, вперед и до свидания! Неет! Готов служить.

— А кому вы готовы сумку понести?

— Человеку которому я буду видеть работает для людей.

— А по персоналиям? Кого бы вы поддержали?

— Я конечно же поддержу. Я выводы буду делать. Время придет...

— То есть, даже если не в главной роли, но вы будете участвовать в политической жизни республики в ближайшей перспективе?

— Я уже участвую знаете сколько лет?

— Ну, вы стали пассивным...

— Я? Стал пассивный?!

— Ну да. Вас стало меньше.

— Сейчас пауза, лето скоро... Вот последнее заседание парламента. Хочу вам сказать, что горжусь нашей фракцией! Все видели, это невозможно скрыть, даже Станислав Кесаев сказал, что это первое такое заседание, такого второго в парламенте не было: четко, конкретно, по цифрам и по фактам проанализировали бюджет и в то же время идею предложили. Какую идею? Сделать прозрачным бюджет республики!

— Кто предложил?

— Наши депутаты из фракции. Но дело не в нас — все депутаты хотят видеть понятный бюджет. Поймите правильно, я из себя не делаю финансиста, но уже чуть-чуть понимаю, как и куда эти деньги уходят. В этом может разобраться только профессионал, да и ему тяжело разобраться. Вот, например, целевая адресная инвестиционная программа. Когда нам говорят: ребята, там 700 миллионов, а вам зачем это знать, куда они уходят?

— По адресу, видимо...

— Мы говорим: распишите, куда они идут, может, мы сами вас поддержим.

— В эти адресные программы загоняются разные вещи...

— А мы не против! Может, они делают хорошие вещи! Но мы говорим о другом: мы голосуем за бюджет и мы хотим знать, куда вы их направляете. Вот и все. Поэтому мы предлагаем, чтобы бюджет был понятным для нормального человека, разработать нормальную программу. Депутаты, я вам говорю, если из 70 человек 3-4 реально что-то понимают... Ну невозможно разобраться!

— ...

— Вот вы говорите... Наверное, это вас больше всего интересует. Что такое сегодня глава. Глава должен работать. Пахать. Сколько лет уже, когда я первый раз избрался — это 20 лет назад было, с того дня я сразу открыл приемную. С народом, людьми работать приятно, но сложно. Каждого надо выслушать, внимательно, не обидеть. Если не можешь решить его вопрос, хоть словом человеку сделай приятное. Сделай так, чтобы он не обиженным ушел от тебя. Вот столько лет эта тяжелейшая работа... Вот сейчас опять едем в Дигорский район, затем в Правобережный. Я к чему это говорю? Не к тому, что мы работаем, а кто-то наоборот, нет. Это тяжелейшая работа, а реальных рычагов нет у депутата. Вот депутат Госдумы. Я был один, а сегодня их четверо. А реальные рычаги какие? Ну написал ты запрос. Я кому только эти запросы не передавал.

— Депутат Госдумы должен работать в связке с руководством республики... А у вас этой связки не было?


— Я хочу сказать по-другому, не обижая никого. Какая связка? Работа должна быть!

Вот Южная Осетия, беженцы. На них сумма нужна была 3,5 млрд. рублей. Я Кудрину (министр финансов РФ — ред.) задаю вопрос, он мне обещает, но говорит, что финансирования нет, обещает на следующий год средства выделить. Я через год задаю этот же вопрос. Он говорит: у нас кризис, проблемы, давайте перенесем. Товарищи, это не депутатская тема! Не депутатский вопрос. Это глава республики с президентом Южной Осетии должны были поехать к президенту страны, сесть и добиваться, чтобы он подписал программу, разработанную хотя бы на 5 лет.

— То есть, пока вы были в законодательной власти, вы видели «косяки» исполнительной?

— Нет, я знаю косяки и свои, и их. Я сейчас не хочу говорить, что мы хорошие, а они плохие...

— А почему вы не хотите этого говорить? Вы же оппозиция.

— Я не оппозиция. Оппозиция народу — это они. А я оппозиция власти. Это разные вещи. Когда наше первое выступление было в парламенте, я им сказал: выйдите на улицу вы все, сидящие в этом зале, и спросите, кто выиграл эти выборы...

— Если бы сегодня были выборы, вы бы их выиграли с большой долей вероятности. А вот представьте, наступают следующие выборы. Когда ты не во власти, легче честно выигрывать выборы, потому что оппозиция критикует и обещает, а власть должна показывать, что уже сделала. А вы уверены, что вы бы не пользовались административным ресурсом, если бы у вас была такая возможность?

— Я бы пользовался. Но это опять же во благо народа.

— ???

— Именно на выборах? Ну давайте я из себя кристально чистого делать не буду. Но мне стыдно забирать нагло физически выборы. К нам на участки автоматчики приезжали, наши урны увозили. А зачем? Ну забрали... Может, я тоже испорчусь через какое-то время, я не знаю...

— Любые выборные манипуляции всегда оправдываются благом народа. Говорят, народ не слишком умен, чтобы выбрать того, кого надо...


— Народ как раз таки все понимает. Вот вы говорите, что оппозиции легче. А вы представьте — 17 лет я остаюсь на таком уровне. А власть всегда старалась, чтобы я как можно хуже работал. Любой наш запрос, любое обращение — кто бы ни был — заслуженный врач, учитель — все, этот вопрос закроется сразу, этот вопрос не решится. Мы иногда стараемся сбоку зайти. Я открываю вам секрет. А почему? Потому что неправильный подход. А можно все решать, нет здесь проблем. У нас, самое главное, врагов нет. Нормально отношусь, видимся, встречаемся. Вчера в самолете вместе с Таймуразом Дзамбековичем прилетел. Поздоровались-попрощались, все нормально. Но мы же хотим, чтобы республика развивалась? А вчера на парламенте все, кто выступал, говорили, что все очень плохо. И это с цифрами! Там жуть! Некоторые депутаты уже встали и начали кричать.

— Что происходит? Почему депутаты такие ответственные стали? Промолчать уже нельзя, патриоты все равно скажут?


— Нет-нет-нет! Когда уже есть на руках цифры, когда мы все это знаем... Другие тоже хотят сказать правду. Там много нормальных, достойных, порядочных... Не имеет значения, какая фракция! Но они молчали, а сейчас начинают говорить. Это хорошо, это полезно для парламента. Не скандалить, а говорить правду.

— Я слушаю ваш дигорский акцент, и думаю об общепринятой версии, что дигорцев во власть пускать нельзя...

— И мусульман... Во время выборов же уже прозвучала тема про мусульманство. И что вы говорите?

— В вашей команде много дигорцев?

— Да, вот Фидаров дигорец, Света Доева дигорка... У нас в республике два Героя. И они оба с нами. Сослан Багаев с нами. Я горжусь своим братом, нашими женщинами... Они работают. Реально. Столько по здравоохранению накопали всего. В 12 году в послании глава говорит «детскую хирургию начали ремонтировать». В этом году в послании говорит «закончили». Мы едем туда. А там конь не валялся — ремонт только сейчас идет! Селиванов мне бычка проспорил — утверждал, что успеет отремонтировать к июню. А дигорцев у нас во фракции 4 из 15.

— Многовато?

— А я сейчас объясню. Насчет дигорцев, кударцев и других. Я сам по себе интернационал. Всегда удивляются социологи из Москвы, которые здесь всегда на выборах присутствуют и все знают, почему это разделение меня не коснулось никогда. У меня самые большие голоса в Алагире.

— Говорят, что дигорцы всегда договорятся. С другим популярным дигорцем, Сергеем Такоевым, которого дигорцы не поддержали...

— Почему? А кто его не поддерживает? Почему вы так считаете? Его все поддерживают. Все, кто считает, что он пользу приносит, тот поддерживает. Не имеет значения нация. Мы осетины — одно целое.

— На парламентских выборах Сергей Керменович агитировал только в Дигоре. Дигорец против дигорца — получается, что чиколинец выиграл Дигору...

— Я вам хочу по-другому сказать. Он же не сам баллотировался. Это разные вещи. Давайте объективно смотреть, как есть. Если бы он сам баллотировался, там посмотрели бы, потягались бы. Тогда бы я тоже посерьезнее в Дигоре поработал. А я там практически не работал, потому что ездил по республике. Еще раз хочу вернуться — не он сам баллотировался, поэтому говорить, что он проиграл... Просто неправильно он сделал, что поехал туда. Там пропаганду начали, что я из другого района. То я дигорец — плохо. То я из другого села — я не могу понять, куда же мне двигаться?

— В Чиколу...

— А в Чиколе мне говорят — твоя мама из Дигоры, езжай туда...

— Правда, что вы в Москве живете на одной площадке с Махмудовым?

— Жил.

— Вы дружите?

— Махмудова я знаю очень давно. Нормальные отношения, человеческие. Он там никогда не жил, я его через Ташкент знаю, лет 25 точно знаю... Не все помнят, наверное, что я выступал за Узбекистан в советское время.

— А как вы относитесь к проблеме УГМК, цементного завода?

— Если вы сказали проблема, то это уже проблема. Насчет цементного сейчас ничего не могу сказать, а насчет «Электроцинка» мы предлагали... На эту тему я с ним тоже общался.

— С Махмудовым?

— Да, он нормальный парень... Какая-то программа должна быть. Экология это экология, город — город, люди — вот главное! Вот и все.

— Вы за модернизацию завода, получается?

— Нет, мы говорим, что надо подготовится и через 5-7 лет перенести завод в другое место. Но это и государство должно помогать, поддержка правительства России нужна. Это же не простой завод, чтобы его взять, завернуть и перенести куда-нибудь. Я там был, говорил с рабочими — они просто не поймут, они кормят своих детей, это мы тоже понимаем. Но раз это проблема, с ней надо работать. Ушел завод отсюда или не ушел — это не мы решаем. Мы говорим, что есть программы разные, и по ним надо работать. Если экология портится, то с этим надо разбираться. Но я никогда не говорил — сегодня давайте возьмем и всех выгоним на улицу. Это не по-государственному.

— А что с народным фронтом? Вы вошли в него?

— Что значит вошел? На съезде я не был, но «Патриоты России» входят. 22 июля у нас будет съезд республиканского отделения.

— Вы говорите о том, что надо сделать прозрачным бюджет. Значит, через вашу фракцию мы будем узнавать, как расходуются госсредства?

— Нет, не через нас, я бы вопрос так не ставил. Наша фракция этот вопрос не решит, если другие проголосуют против. Должны все вместе проголосовать. Я ж говорю, в этом году 670 миллионов закрытые. Никто не знает, куда они пойдут. И депутаты за это проголосовали...

— Как это, закрытые?

— Это адресная инвестиционная программа.

— А она нигде не расшифровывается?

— Нет.

— А у кого она есть?

— У правительства.

— На расходы, что ли?

— Не-не-не! Я не знаю, на расходы и не на расходы, я думаю, что они их направят куда-то... Давайте еще про выборы спрашивайте, что вас интересует...

— Если у нас будут прямые выборы, с кем хотите побороться?

— Чай будете?

— Ладно, сама посчитаю. Четыре депутата Госдумы, два сенатора, председатель правительства....

— А что, он тоже хочет?

— ... еще мэр, московские темные лошадки...


— И больше нет кандидатов, что ли? Нормальные ребята, а что... Так что вас интересует? Кто достойный кандидат? А вы уверены, что будут выборы?

— Хочется верить...

— А еще неизвестно, что лучше для меня.

— В случае назначения я бы вас исключила из шорт-листа.

— А вы не можете исключить, закон не позволяет. Как такое может быть? Вы меня рассматриваете как достойного кандидата, если будут прямые выборы, а если будет голосование парламента, то вы меня исключаете. Вы сами себе противоречите!

— За вас в парламенте не проголосуют.

— Но голосовать-то не здесь будут.

— И все же. Вот вы же борец...

— Спасибо, конечно, сделали из меня борца...

— Борец по духу... Ну и по старой профессии. Какие выборы хотели бы для себя? С кем побороться?

— Если будут прямые выборы, то власть поставит одного человека — кого, я не знаю. Оппозиция, я имею ввиду народ, тоже одного. От народа мы пойдем!

— А вот эти ребята, которые ходили агитировать за вас? Они потерялись во времени и пространстве?

— Вопрос правильный и неправильный. Мы здесь тысячу человек можем поставить? Стараемся в контакте быть со всеми, на связи. Кто-то, может, не будет с нами, но кто-то другой вместо него придет.

— И я не могу не спросить... Вы общаетесь с Алиной Кабаевой?


— Я дружу со всеми. Со всеми.

— Вы в курсе, да? Слухи ходят, что вы с ней поссорились и поэтому в опале... А другие говорят, что вы с ней дружите и поэтому у вас все хорошо. Вы вообще с ней знакомы?


— Конечно, я с ней знаком, и с ее мамой, и с ее отцом, известным футболистом Маратом Кабаевым. Мой тренер и ее мама жили на одной площадке в Ташкенте, на пятом этаже. Она спортсменка, в Госдуме. И я спортсмен, в Госдуме. Вот и вся тема. Кто что говорит, пусть говорят.

— В общем, Алина Кабаева — наш человек?

— Она человек всей России. Потому что она звезда! Она гордость России! Какие фестивали проводит — сколько стран приехало,более 10 тысяч детей собрала на праздник.

— У вас как у политика есть любимые темы? Национальную идею не пытались формулировать?

— Меньше воровать бюджет, больше работать на народ.

— Это какая-то ужасно популистская фраза.

— Сегодня в нашей стране ничего нового не придумаешь. Вот Абдулатипов пришел, видно же, что что-то хочет сделать? Много примеров ярких... Я еще раз говорю... Сложно мне доказывать... Что я иду на выборы... У меня в голове столько вариантов разных — вообще идти или не идти. Это же не главная цель моя в жизни. Я могу вообще не идти. И на выборы парламента я пошел, буду говорить открыто, потому что меня нагло вышвырнули из списка в Госдуму, настояли наши, чтобы меня там не было, и сделали клоунаду из праймериз, тогда я сказал: «ну, ребята, давайте посмотрим теперь».

— То есть вы могли на парламентские выборы и не пойти?


— Мог бы.

— Тогда чего в ваших политических амбициях больше? Реваншизма, амбициозности, желания состояться как политик?

— Меня часто хотят выгонять из республики. Дзасохов мне когда-то сказал «уезжай из республики». Когда тебя бьют — надо сопротивляться. Вот и все.

Мадина САГЕЕВА,
www.gradus.pro

Категория: Общество | Просмотров: 1835 | Добавил: Admin | Рейтинг: 4.5/4
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: