Вторник, 16.01.2018, 16:14
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Наш опрос
В какой отрасли бы Вы создали свой бизнес в РСО-Алания?
Всего ответов: 176
Статистика

Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0
Главная » 2012 » Июнь » 13 » Казаки не должны уже надеяться, что кто-то им поможет
01:37
Казаки не должны уже надеяться, что кто-то им поможет

Герман Садулаев о казаках и чеченцах, их общем прошлом и возможном будущем

Имя Германа Садулаева сейчас на слуху. Глава Чечни провозглашает его едва ли не личным врагом и неспроста: автор книги «Я — чеченец», известный питерский писатель и активный участник общественной жизни, не считает нужным молчать по поводу вещей, происходящих на его малой Родине. В его книгах, статьях и интервью нередко мелькает и близкая ему казачья тема. Редакция журнала «Казарла» не могла не обратиться к Герману с просьбой разъяснить свою позицию по многим волнующим нас вопросам — и вот два терца и чеченец весьма содержательно пообщались в одном из кафе Петербурга. Разговор о Кавказе, о судьбе наших народов, о будущем казаков и России вышел предельно честным и, надеюсь, интересным.

 — (Д. Ков.) Герман, читать вас будут, безусловно, как чеченского писателя, но интересно узнать и про ваши казачьи корни. Ваша мама была казачкой?

— Более того, лично у меня казачьей крови больше. Казаками были один из моих дедов и обе бабушки: у отца мать тоже казачка, хотя она приняла ислам и на старости лет была неотличима от чеченки. А моя чисто казачья линия — это по маме казаки Фараоновы станицы Александрийской в устье Терека. Потом они переехали в Кизляр и Шелковскую. Дедушка погиб на Великой Отечественной. Прадеды служили в Кизлярско-Гребенском полку, прапрадед служил в Петербурге в Конвое. Бабушка хранила красные атласные отрезы, которые ему подарила императрица. К сожалению, все архивы, старые фото были утеряны. Родня выехала во время войны с минимумом скарба…

Мой же личный казачий мир — это бабушка Степанида Ивановна, чистокровная терская казачка, не считавшая себя русской. Православная до конца своих дней, никогда не смирившаяся с Советской властью. Она была дочерью станичного атамана, который сражался с красными до последней капли крови, его зарубили раненым в постели, боялись, что он ещё встанет… Как только не крыла бабушка коммунистов. Рассказывала, что развалили церковь, сложили иконы, как дрова, и стали на них варить арбузный мёд. Котёл прохудился, они принесли другой, третий, и тогда поняли, что на иконах сварить нардек не выйдет… Она была искренне верующей, святой для меня женщиной. Когда дед Павел погиб в войну, она сама подняла детей, не знала другого мужчины. И всегда повторяла: «Первый муж от Бога, второй от людей, третий от чёрта». Умерла в 80 с лишним лет, сохранив ясность ума. Сходила в церковь, сделала все приготовления, пришла к своей дочери и так и сказала: «Сегодня умру, хоронить меня так-то и так-то, псалтырь читать позови таких-то бабушек, деньги лежат вот здесь». Тётя Аня не поверила, а бабушка действительно заснула и умерла. Всю жизнь была подвижницей и умерла тихо, без мук. Мой личный пример идеального человека.

— (Д. Ков.) Часто бывали у бабушки?

— Да, я очень это любил. Мы приезжали к ней на хутор, в Заречное, где был большой виноградник, большой дом. Помню бесконечные вечера, когда она полночи рассказывала про казачий быт, революцию, какие-то старые истории из древнейших казачьих времён. Многие эти истории вошли в мои книги. Помню этот дом, сад, бутыли с чихирём, рыбную ловлю… Богатейшая, но утраченная цивилизация.

— (Д. Кар.) Я, когда ехал навстречу, хотел задать Вам сразу такой вопрос. И, может быть, не только Вам, но и себе. Есть замечательная книга о Кавказе, «Казаки» Льва Тостого. В книге этой три качества людей: русские, казаки и горцы. Причём Лев Николаевич максимально неполиткорректен по отношению к русским. Горцы и казаки показаны достойнее. Да, сейчас у нас ряженые идиоты затмили представления о казаках. Как казак, я имею право называть вещи своими именами. Вот меня и интересует: горцы, или, если удобнее, чеченцы, видят сейчас разницу между казаками и русскими?

— Я разобью ответ на 2 части. Первая — об идеализации горцев. Ведь Толстой не был здесь первым. Сейчас я пишу книгу «Политическая история Чечни», которая, надеюсь, выйдет в 2012 году. И там я делаю очень неприятный для кавказских историков вывод. Современная самопрезентация, нынешняя горская идентичность, сформирована трудами русских дворянских писателей XIX века. Сформирована для собственных целей. Представьте: душная, идеологически зашоренная Россия. Дворянским писателям, особенно после войн с наполеоновской Францией, хотелось предъявить стране какой-то идеал свободолюбия, причём существующий где-то рядом, в Российской империи. И они придумали себе этого горца. Честного, независимого человека, кричащего: «свобода или смерть». Это была акция, направленная на русскую публику. В действительности же ничего подобного не было. Было забитое, невежественное, подвергающееся принудительной исламизации горское население. И не предполагалось, что придёт время, когда горцы прочитают тексты русских писателей…

— (Д. Кар.) И обретут в них себя?

— Да, и обретут в них основу самоидентификации. Я называю это «программой декабристов», идеологией русского прогрессивного дворянства. Единственный чеченский историк и этнограф XIX века Умалат Лаудаев осмелился выступить с текстами, прямо противоположными этому пиару. Он родился в 1830 году, был современником Шамиля, с 6-8 лет воспитывался в казачьей станице, служил в России. Это ему позволило вынести несколько отстранённый взгляд на свой народ. В книге «Чеченское племя», первой книге чеченца на русском языке, он писал с любовью и состраданием к своему народу, но писал откровенно о его невежестве, грубости, нецивилизованности. О том, что эти явления надо устранять общепринятыми мерами. Строить дороги, школы, больницы, вводить нормальное управление. Что с чеченцами легко договориться. Все эти «свобода или смерть» — фантазии. На самом деле перед нами даже достаточно боязливый народ, но загнанный в угол неадекватным террором и из чувства страха ведущий себя таким образом.

— (Д. Ков.) А ведь царь тоже читал дворянских писателей!

— Безусловно! И весь этот «декабристкий пиар» возымел на царскую власть небывалое действие: «Раз вы такие свободолюбивые, раз у вас «свобода или смерть», то придётся вас убить». Отсюда жестокость войны на Кавказе и ответные действия горцев.

— (Д. Кар.) То есть байроновский плащ Чайлд-Гарольда в России сменили на черкеску?

— Правда, был один народ, действительно нёсший эту воинскую культуру. Это были кабардинцы. Законодатели моды на Кавказе, я посвятил этому отдельную главу. Они первыми ввели на Северном Кавказе чёткую социальную дифференциацию: князья, дворяне, крестьяне, рабы. Военизированный строй. И все вот эти танцы, газыри, тактика боя — всё от кабардинцев. Но сами-то кабардинцы фактически проиграли, растеряв огромную территорию, весь Восточный Кавказ. Они смогли лишь дать моду, стиль поведения. Причём их же забитые аульские жители были крайне далеки от этого рыцарства: рыцарей-уорков и было-то всего человек 600 на всю Кабарду. Каста жестоких воителей, местных самураев, рабовладельцев. А кастовые дворяне никогда не могут решить, кто главный, никому не подчиняются, и в итоге гибнут в междоусобицах. Так вот культура кабардинских уорков и есть подлинный источник того образа горца, который был преломлен в русской классической культуре.

Второй момент: казаки и горцы. Видят ли горцы разницу между казаками и русскими? Конечно, в прежнее время видели. Сейчас нет. Но это вовсе не значит, что казачий народ и горские народы были комплиментарны, то есть друг друга дополняли. Совершенно наоборот. Горцы никогда не воспринимали русских как настоящих врагов. По гумилёвскому принципу, они понимали, что русские не смогут никогда долго жить в условиях Кавказа. Они придут и уйдут: не их ландшафт. В то время как казаки со схожей социальной организацией, принципами жизни, вмонтированные в тот же ландшафт, представляли серьёзную угрозу. Именно между горцами и казаками и шла подлинная борьба в Кавказскую войну. Поэтому все нынешние разговоры о братстве казаков и горцев не имеют чётких исторических оснований.

— (Д. Кар.) А этот конфликт не подразумевал взаимопонимания в смысле: враг настолько заклятый, что я его знаю, как себя?

— Это да. Враг настолько заклятый, что я с ним буду биться до смерти, но всё равно потом мы живём рядом. Отсюда аталычество, а по-другому — аманатство, то есть заложники, обмена детьми для гарантии мира. Были средства взаимообеспечения хотя бы временным перемирием. Потому что было понимание, что ни один, ни другой этнос не выживут просто в соседских отношениях, и вот они существовали в одном ландшафте при сложной системе сдерживания. А водоразделом между казаками и горцами стало мировоззрение, религия. Когда большинство горских народов приняли ислам, казаки остались верны древлеправославию. Тут и прошёл этнический раскол. Некоторые горские рода остались православными, перешли Терек и через несколько поколений стали казаками. А некоторые казачьи рода, наоборот, приняли ислам и стали чеченцами. Так и прошёл водораздел «чеченец / казак». Православный чеченец, вне зависимости от своей генетики, становился казаком. И наоборот.

Правда, есть одна вещь, которая меня печалит в нынешнее время. Когда говорят о «реконкисте», возврате чеченских земель по Тереку. Что было в культуре казаков и никогда не было в чеченской — это тесная связь с большой водой. С Тереком и Каспием. Суда типа «река-море» ещё со времён ушкуйников, Разина. Рыболовство, в том числе морское. Прибрежное ирригационное земледелие.

— (Д. Ков.) Чеченцы же рыбу не уважают?

— Я всегда спрашиваю, когда говорят, что Терек тоже был нашей землёй: «Как по-чеченски осётр?» —  «ЧIар». «Окунь?» — «ЧIар». «Щука» — «ЧIар». Одно название для всех видов: «рыба». Ну, и ещё жIалий чIар — «собачья рыба», то есть так себе, мелкая рыба, собачку кормить. Это ясно доказывает, что чеченцы никогда не жили на Тереке, где есть 40 видов только промысловой рыбы. Никогда не занимались рыболовством, не умели строить лодок и тем более кораблей. Веками в своей истории чеченцы не имели доступа к большой воде. В мелких горных речках есть форель и пескари, но для них слов «рыба» и «никуда не годная рыба» вполне хватает.

Казаки, бывало, двигались вглубь и занимали Сунженскую равнину. Но последним рубежом отступления был всегда Терек. Сейчас же по обоим берегам Терека казачьи станицы превращаются в чеченские аулы. В первый раз в истории. Терские казаки пережили всех русских царей, которые то пытались их уничтожить, то с ними сотрудничали. Пережили подавления всех бунтов, подавление религиозного инакомыслия. Пережили расказачивание и Советскую власть. В конечном итоге.

В 1988 году я ещё бывал в Шелковской, в Кизляре, и это были стопроцентно казачьи станицы, где образ жизни и хозяйствования принципиально не менялись. Даже с появлением газа, электричества, телевизоров сохранялись главные принципы казачьего бытия. Встроенность в ландшафт была макисимальной. Пережили всё. И только при нынешнем режиме терские казаки были изгнаны со своих земель и как этнос фактически распылены и уничтожены. Потому что в ряженых по Европе, Москве и Петербургу я, простите, не верю. Казаки — это этнос с очень тесной привязкой к ландшафту. Может быть, есть кочующие этносы — евреи, цыгане, — но это не про казаков.

Казакам не мешало вкрапление тюрских поселенцев, тех же армян, да и русских. Но приход этноса чеченцев, сильного, пассионарного, некомплиментарного ни к кому вообще, совершенно уничтожил эту полифонию. Тюрки могут сосуществовать с казаками без проблем, закавказцы тоже… Вы знаете, как выглядит казачий дом? Чеченец не будет в нём жить. Не потому, что он казачий, а потому что пространственная организация другая. Ведь дом — это образ мира.

Начнём с материалов. Камень (горцы) и саман (казаки). Пирамидальные формы у чеченцев. Мир пирамидален, создан по образу башни. Копирует горы. И пирамидальная организация пространства внутри. Большие холлы, служебные пристройки, но никаких веранд, балясов, кухонек и так далее. Само устройство усадьбы тоже разное. У горцев крытый двор, навес, высокий забор, нет палисадников. У казаков отдельная летняя кухня... Все разное - как размещена во дворе скотина, как устроен сад...

Казаки кочевали в пределах некоего пространства, их смысл был — контролировать ареал, где они занимались бахчевым земледелием, скотоводством, садоводством и рыбной ловлей. При этом «станы», станицы, часто менялись. Вот почему классическая станица имеет переносной вид.

А архитектура чеченцев и ингушей совершенно другая. Каменные стены, узкие окошки-бойницы. Так оно и остаётся по сей день.

— (Д. Кар.) Что больше объединяет казаков — гены или общая идея?

— Идея и культура. Гены часто разные, например, у терских казаков больше горских генов. Единственное, каких генов нет у казаков — это фино-угорских, которые в конечном итоге сыграли решающую роль в формировании русского этноса. У казаков вообще больше славянских генов. То есть генетически казаки не более близки к русскому народу, чем любые из славян.

— (Д. Кар.) Герман, а что такое для Вас Россия? Мы вообще можем понять, что это такое — или мы просто рассуждаем, как ребята, начитавшиеся книжек?

— Наверное, об этом спорят с конца XIX века, когда начали ставить вопрос о русской идее, а потом русской, российской идентичности. Апофеоз этих рассуждений — «Поколение П» Пелевина, где она представлена в виде нефтяной вышки, переходящей в телевизионную башню. Но проблема не в том, что русская идея не формулируется. Вопрос в том, что само желание формулировать некую идею для сформированного этнического и географического пространства возникает только в момент его неотвратимой гибели. Вопрос появился тогда, когда эта система организации пространства перестала работать.

Когда существовал великий тюркский мир, не было необходимости формулировать его постулаты. И до сих пор для немцев нет необходимости формулировать немецкую идею. А с Россией история такая, что страна возникла не как этническое единство, а как идея организации расширяющегося пространства. На каком-то моменте русский национальный дух надорвался, не в силах освоить его. Ведь первая методика освоения Урала, Сибири, Дальнего Востока — была методика казачья. Энергетически экономное освоение пространства. Станицы. Я осваиваю это пространство, не пытаясь преобразить его под себя, сделать антропогенным. Пришёл к хану Кучуму, сделал своим подданным, пошёл дальше на Восток.

При этом казачья колонизация, которая колонизацией и не была, являлась таким движением арийского типа. Как арии в Индии. Что бы там не говорили этнографы-антифашисты, они всё же были высокими, белыми и голубоглазыми. Они захватили Индию, но захватили её казачьим методом. Вовлекли в свой культурный мир. Поставили там свои «станицы», потом прошло 3 поколения и их слабые белые гены растворились в чёрном населении. Но я всегда удивляюсь, приезжая в южную Индию, где негроиды полинезийского типа читают Ригведу и говорят: «Это наша культура»…

Теперь получается, что держать это пространство нет ни сил, ни духа. Может быть, стоит перейти в режим сохранения? Русские националисты стоят на этой позиции. Мол, не можем больше тянуть весь этот евразийский конгломерат. Нужно русское национальное государство.

— (Д. Ков.) С ними очень трудно вести диалог казакам. В нас до сих пор видят воинское сословие: мол, идите служите, усмиряйте Кавказ, а мы отдохнём в сторонке, пива попьём. Донской писатель Фёдор Крюков здесь, в Питере, с трибуны Госдумы в 1906 году за это назвал казаков «последними крепостными империи». Но я всегда предлагаю националистам простую мысль — да возьмитесь же вы, при всех колоссальных силах русского народа, обустройте для начала хоть какую-то среднерусскую область, Вологодскую, не знаю, Тульскую, Владимирскую. Пусть туда потянется народ, увидит, как хорошо жить в России…

— Я не знаю, что нам делать и что ещё можно сделать. В Общественной палате были слушания «Русские на Северном Кавказе». Меня позвали. Ситуацию вы знаете: в Чечено-Ингушетии жило 300 тысяч русских и казаков. Теперь живут 30 тысяч. 270 тысяч исчезли, большей частью это были потомки казаков. Раньше жили, теперь они там не живут. Если это не этническая чистка, то что такое этническая чистка? По гораздо меньшим инцидентам Америка для защиты своих граждан вводит войска, посылает авианосцы. А что касается терских, гребенских казаков, здесь ещё более ужасная ситуация. Когда они уехали в Воронежскую область, они никуда не вернулись. Они потеряли свою Родину и теперь исчезают, как этнос. В этническом разнообразии Кавказа можно один из этносов списать. Причём современная администрация Чеченской республики проводит очень любопытную политику добивания казаков путём тотального им покровительства.

На официальном уровне заявляется: «Русские слабые, некультурные, развращённые. У русского нет закона, обычая, они маленькие, глупые. Но мы-то благородные люди. Мы должны их беречь и защищать, как старшие братья». Худшую иезуитскую идеологию для уничтожения там русских и остатков казаков трудно придумать. В сознание внедряется отношение к русскому как к неполноценному и уродливому младшему брату, на самом деле не заслуживающему звания человека, но получающего снисхождение от благородного горца: «Русский живёт на нашей земле, он приживалка. Дадим ему пожить».

Это не Кадыров придумал, идея достаточно давняя, просто ещё не было возможности для реализации этой идеологии национального превосходства.

— (Д. Кар.) Рассказы про массовые истребления казаков осенью 1994 года, когда прошла волна этнических преступлений, — это правда? С Вашей точки зрения?

— Мы коснулись уже того выступления в Общественной палате. Я предложил там очень простую меру. Есть широко циркулирующие слухи о массовых этнических чистках в Чечне. Что в станицах шло вырезание людей улицами. Что в считанные дни погибли десятки тысяч людей, а остальные бежали. Есть свидетельства очевидцев, ничем не подкреплённые, но и не опровергнутые, что по дворам ходили и истребляли целые семьи. А после все эти дома были заняты соседним братским народом. Факт циркуляции слухов есть. Как думаете, способствует ли это миру и дружбе на Кавказе и в нашей многонациональной федерации? Нет. Соответственно, в интересах государства было бы разобраться и наказывать виновных в разжигании национальной розни, если это неправда. Я предложил очень простую меру, как юрист: дайте мне регистры недвижимости, и я расскажу историю любого народа за любой период.

Даже если в Чечне были уничтожены все архивы, данные по прописке советских граждан до сих пор лежат в МВД в Москве. Вот есть станица и есть точные данные о прописанных и проживающих людях на момент краха СССР, когда началась вся эта вакханалия. Мы заходим в любую станицу: улица Ленина, дом 1. Жили Ивановы, теперь живут Магомадовы. Вопрос к Магомадовым: «Покажите купчую». Даже если дом отстроен заново, есть права на участок. Права на недвижимость вообще не могут быть зафиксированы с нуля! Но Магомадов говорит: «Я купил у Магомедова, тот у Хамзатова»… В общем, потеряли документы. Хорошо. Тогда ищем Ивановых, проживавших на 1991 год по ул. Ленина, дом 1. Допустим, они живут в Воронеже или, я не знаю, в Германии. Давайте найдём их и спросим, почему и как они уехали из своей родной станицы Наурской. Другой вариант: были Ивановы, и вот их нету. Нигде. Тогда, может быть, вскопаем огород, потому что свидетели говорят, что далеко не носили?

Мне ничего не ответили. Я предложил: дайте мне бригаду следователей из Москвы, дайте мне базу прописки, дайте месяц на станицу, и вы получите масштабный отчёт по вопросу — были ли в этой станице этнические чистки. Нам дадут купчие на дома, расскажут, что уехали, потому что обстановка была неспокойная, или мы получим свидетельства случайно выживших людей, у которых на их глазах вырезали семьи. И тогда мы приедем с криминалистами, найдём эти захоронения, проведём экспертизу. Всё! Археологи разбирают преступления, совершённые сотни лет назад. Здесь же не хватает главного: политической воли.

Ситуация в нашем государстве такая: давайте не будем трогать Чечню и чеченцев, вот они живут уже в этих станицах и пусть живут, не будем бередить прошлое. Что это за позиция для человека, у которого на глазах вырезали семью и убийцы живут в его доме? Тот ли это случай, когда не надо ворошить прошлое?

— (Д.Кар.) А что дальше, Герман?

— То, что уже никто не вернётся. Мои казачьи родственники уехали, растворились по России. Всё. Мне больно осознавать, что этих станиц больше нет.

Вот сразу после второй Чеченской войны, когда взяли Грозный… Помогло бы простое отделение казачьих районов Чечни и присоединение к Ставрополью, или выделение в отдельную Терскую область, не знаю, в отдельную Казачью автономную область. И это бы помогло сохранить целую этническую общность. Ну не стали бы выезжать казаки, отделённые от Чечни по Тереку. Да, проникновение чеченцев за Терек продолжалось бы, но на другом фоне. Сейчас это уже не поможет. Казаков в тех станицах уже нет.

Пора понять, что государство у нас не в состоянии масштабно решать межнациональные проблемы, мы просто живём в такой стране и в такой период. Казаки должны представить себе вот что: Дикий Запад, Америка, эпоха вестернов. Кругом индейцы. Если у тебя есть умный и храбрый шериф, вокруг которого 12 ковбоев, вы защитите своих жён и детей. Теоретически в Вашингтоне есть какое-то правительство. Практически — Вашингтон далеко. И, пока солдаты из Вашингтона приедут, индейцы перережут всю твою семью. То есть, в хорошем смысле слова, на Кавказе казаки должны себя ощущать как пионеры Дикого Запада. История ведь не знает таких вещей, как гуманность, как политкорректность. Если этнос неспособен обеспечить своё выживание — этот этнос не нужен истории. Его умирание — вопрос времени. Его можно спасти созданием искусственных резерваций, но нужно ли это казакам? Если вы хотите сохраниться, вы должны сохраниться сами.

На ближайшие несколько лет стоит вопрос: будут ли казаки «ряжеными», или обретут какую-то свою идентичность и смогут её защищать. Я не призываю ни к какому военному противостоянию, оно и не нужно. Никто и не полезет в крепкую станицу. Нужно просто быть казаками.

 

Беседовали: Карпушин Дмитрий, (Д. Кар.) и Ковалёв Дмитрий, (Д. Ков.)

Журнал «Казарла»

Категория: Общество | Просмотров: 824 | Добавил: Admin | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: