Среда, 17.01.2018, 09:59
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Наш опрос
Вы удовлетворены своим уровнем доходов (заработная плата, прибыль от бизнеса, другое)?
Всего ответов: 231
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0
Главная » 2012 » Август » 20 » Пока решается, кому должны принадлежать памятники - эти ценности разрушаются
14:00
Пока решается, кому должны принадлежать памятники - эти ценности разрушаются
Недавно стало известно, что на территории подмосковного поселка Сколково обнаружена старинная усадьба, которая будет объявлена памятником и отреставрирована за счет фонда «Сколково». Дому начала ХХ века очень повезло – он оказался на территории вложения денег. Но как быть с тысячами других усадеб, до которых не доходят руки у государства? Отдать их частникам? До сих пор никто не может разрешить дилемму, кто лучше способен сохранить культуру – свободный предприниматель или государственный чиновник.

В открытом демократическом обществе действует простой закон: если государство по каким-то причинам (например, отсутствие средств или кадров) не в состоянии поддержать один из секторов жизни этого общества, спрос восполняют сами граждане – предприниматели, меценаты, энтузиасты. Примерно так происходит у нас в медицине, образовании, в музейном деле или в театральной среде. Хороши или плохи частные инициативы в этих областях – другой вопрос; по крайней мере, у нас есть выбор, к кому обратиться – к государству или частнику. Здесь есть конкуренция и представление, в какую сторону нужно двигаться и что развивать. Вместе с тем у нас остается один важный пласт культуры, где наблюдается беспросветный застой. Речь идет об охране и поддержании памятников истории и архитектуры.

Уже два десятилетия (с принятия в 1994 году указа о возможности приватизации памятников местного значения) ситуация не сдвигается с мертвой точки: старинные дома и усадьбы рушатся, вместо исторических зданий возникает новодел, сносятся целые кварталы и районы. Охранные органы разводят руками – у них нет средств влияния, чтобы противостоять застройщикам. Инвесторам же проще снести, чем влезать в долгие бюрократические процедуры по согласованию проектов, утверждению экспертных заключений, охранных обязательств и прочую волокиту вокруг едва держащихся стен.

Как считает заместитель председателя подмосковного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Евгений Соседов, «безусловно, все зависит от тех условий, которые создает государство, в том числе и для частных лиц, от тех законов, которые государство принимает, и от того, как оно следит за их соблюдением. Из удачных примеров сохранения, – конечно, это все наши музеи-заповедники. Об этом можно судить еще по примерам советских лет, когда активно велась государственная политика по реставрации памятников и по их изучению. После войны многие наши знаменитые древние памятники были отреставрированы, созданы многочисленные музеи. Но этого, конечно, недостаточно, потому что тысячи и тысячи памятников продолжают гибнуть именно потому, что в настоящий момент нет нормальной государственной политики, нет финансирования и не создается никаких условий, которые могли бы привлекать в это дело частный капитал. Вот только-только в Москве, например, начинаются первые попытки предоставления аренды на льготных условиях для тех, кто берет памятники архитектуры и их реставрирует».

В этом смысле очень показателен опыт предпринимателя из Великого Устюга (Вологодская область) Василия Перевалова. Пока г-н Перевалов отстраивал новые церковь и часовню на месте снесенных, все шло отлично – его всячески чествовали и превозносили. Но стоило ему взяться за реставрацию усадьбы книгоиздателя Брагина (памятника XIX века), как немедленно начались проблемы. Не согласовывались проекты, проходили бесконечные утверждения, предписания, едва не дошло до судов – и только личное упорство предпринимателя позволило завершить дело. В результате, когда его награждали всероссийской премией «Хранители наследия», Перевалов в сердцах произнес: «Наконец-то награждают за то, за что раньше судили».

«Есть, конечно, отдельные удачные примеры у частных лиц, которых, к сожалению, очень мало, – говорит «НИ» Евгений Соседов. – Могу привести пример по Подмосковью, когда Национальный Лермонтовский центр в Середниково, который возглавляет Михаил Юрьевич Лермонтов, потомок рода Лермонтовых, взял в аренду усадьбу Середниково и провел реставрацию. Сейчас в главном доме открыт музей, и усадьба стала важным культурным центром ближнего Подмосковья, но это единичный случай. Это такие скорее благотворительные проекты, когда у людей есть серьезные деньги, и они хотят их в это дело вкладывать. К сожалению, для большинства предпринимателей осуществлять подобные проекты будет не то что невыгодно, а разорительно, если государство их никак не будет стимулировать, предлагать льготные условия. Другой удачный пример – усадьба Знаменское-Раек в Тверской области, но, к сожалению, это единичные случаи».

Многие же усадьбы находятся в руинах. «Просто брать по рыночной стоимости в аренду или покупать эти огромные и разрушенные здания, вкладывать колоссальные миллионы в их реставрацию, так сказать, с непонятным результатом (когда государство у тебя в любой момент может это отобрать назад) – естественно, этого никто не хочет, – продолжает Евгений Соседов. – Поэтому выгоднее купить, снести и построить что-нибудь новое».

Напомним, сразу после принятия знаменитого ельцинского указа о возможной передаче части памятников в частные руки было понятно, что работать этот указ не будет. В нем говорилось, что на частный баланс передаются памятники «местного значения». Это примерно 20% всех исторических домов и усадеб. Но для того, чтобы инвестор начал реставрацию и использование памятника, на него должна быть собрана полная охранная документация, заключения экспертов, проведенные научные изыскания. Выяснилось, что на местах охранные органы просто не в состоянии все это сделать. Властям часто легче снять с какого-то дома гриф «памятник», чем тратиться на его исследование.

«Наилучшая ситуация по части сохранности произведений искусства – в крупных государственных музеях, – считает доктор искусствоведения, заведующий Лабораторией музейного проектирования Российского института культурологии Алексей Лебедев. – Конечно, если речь идет об очень богатом владельце частной коллекции, то он может обеспечить охрану и поддержание климата в хранилище, в то время как маленький бедный районный музей на плохом финансировании не имеет необходимого оборудования. Но это относится уже к возможности владельца обеспечить произведению искусства необходимые условия. Однако, к сожалению, в последнее время государство пошло на ряд политических решений, которые приводят к повреждению или даже гибели памятников культуры. Пример – не так давно развернутая кампания по передаче предметов религиозного назначения религиозным организациям, которые совсем не приспособлены для того, чтобы их сохранять».

Почти все, кто так или иначе причастен к сохранению и развитию исторического наследия, говорят о тотальном несовершенстве законов и норм. В век электронных каталогов и библиотек у нас нет даже обычного списка всех охраняемых памятников. Только сейчас происходит новая аттестация экспертов – нынешний состав укомплектован едва ли на одну треть. Отсутствуют какие-либо стимулы для тех, кто решает поддержать памятники (злополучный закон «О меценатстве» не принят, как и закон «О культуре») – ведь большинство из предлагаемых для восстановления усадеб находятся не в зонах активной коммерции, это чисто затратное дело. Наконец, нет четких судебных прецедентов по изъятию памятника у собственника, если тот не выполняет охранных обязательств (стоит усадьбе перейти к частному владельцу – вход в нее немедленно закрывается). В итоге на приватизацию был наложен негласный мораторий.

«Сейчас государство в Москве приняло программу «рубль за квадратный метр», – говорит Евгений Соседов. – Если арендатор реставрирует памятник, то снижается арендная ставка до одного рубля за квадратный метр – вот это действительно может быть выгодно. Недавно прошли первые аукционы, и появились арендаторы, которые возьмутся за реставрацию объектов. Безусловно, подобные меры должны быть и в других регионах, и вообще по стране. Это нормальная система, которая действует во всем мире, иначе поднять памятники архитектуры будет невозможно. Все упирается в госполитику. Неоднократно потомки многих известных родов выходили с предложениями, чтобы им дали объекты, а они в свою очередь готовы были привлечь спонсоров, иностранные капиталы, но каждый раз властями им предъявлялись такие требования, что приходилось отказаться от своих идей».

«Надо объединять усилия и понимать, что произведение искусства – выше всех наших сиюминутных интересов, – уверена заместитель председателя комиссии Общественной палаты по сохранению культурного и духовного наследия Елена Зелинская. – В Петербурге Исаакиевский и Казанский соборы – это тоже произведения искусства, исторические монументы, которые к тому же составляют часть ансамбля города, они находятся в совместном использовании, так сказать, и музея, и церкви. Опять же: где усилия объединены, там сохранность выше и, что самое главное, есть доступность для граждан. Я вообще не сторонник однозначных и одноразовых решений. Произведения искусства – это то, что живет вечно, когда мир кругом меняется. Хорошо, когда усилия объединяются, а не разъединяются».

Российское государство всегда гордилось богатым культурным наследием. К началу 1990-х годов, лишь по предварительным подсчетам, у нас было 140 тыс. памятников той или иной охранной категории. Но редко кто озвучивал другую цифру – только 30% из них пребывают в более-менее достойном состоянии. Конечно, очень радует, что к числу уже известных шедевров присоединится только что открытая усадьба в Сколково. Ей могут только позавидовать те сотни тыс. памятников, в которые не вкладываются миллионы по целевым программам.

http://www.newizv.ru/culture/2012-08-20/168337-otdat-i-zabyt.html

Категория: Культура | Просмотров: 3862 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: