Среда, 17.01.2018, 11:50
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Меню сайта
Наш опрос
Что будет происходить с ценами на основные продукты, товары и услуги в ближайший месяц?
Всего ответов: 192
Статистика

Онлайн всего: 10
Гостей: 10
Пользователей: 0
Главная » 2013 » Июль » 24 » Станислав Кочиев: «Мы так закомплексованы, что у нас самоцензура срабатывает больше, чем цензура»
08:53
Станислав Кочиев: «Мы так закомплексованы, что у нас самоцензура срабатывает больше, чем цензура»
Интервью с председателем Парламента Южной Осетии, приуроченное ко Дню работников СМИ
23 июля в Южной Осетии отмечается День работников средств массовой информации. СМИ Южной Осетии с момента создания прошли большой путь от пишущих машинок и старого линотипного оборудования типографии, до оснащения редакций СМИ современной оргтехникой и печатным оборудованием вкупе с ростом профессионализма журналистов.

У истоков зарождения югоосетинской журналистики в новейшей истории стоял ныне председатель Парламента республики Станислав Кочиев, который в начале тяжелых 90-х годов возглавил информационное ведомство Южной Осетии.

В этой связи редакция нашей газеты решила вспомнить историю создания современной югоосетинской журналистики, одним из творцов которой является именно Станислав Кочиев, как никто другой знающий тонкости и основы информационной войны.
- Станислав Яковлевич, в начале 90-х Вы возглавляли информационное ведомство Южной Осетии и Вашими усилиями весь мир узнал о трагедии Южной Осетии. Неслучайно потом президент Грузии Шеварднадзе признал, что Грузия проиграла информационную войну Южной Осетии. Как, при тех скромнейших условиях работы, Вам удалось поставить работу информационного ведомства?

- Да, действительно, тогдашний президент Грузии Шеварнадзе признал, что Южная Осетия одержала победу в информационной войне. Обвиняя грузинских журналистов в том, что Грузия проиграла информационную войну, в качестве примера президент Грузии привел работу информационного ведомства Южной Осетии, которое в разное время называлось Госкомитетом или Министерством информации и печати.

У нас не было ничего — только канцелярские принадлежности, междугородний телефон, с помощью которого мы с большим трудом выходили на СМИ России и мира, добрая воля и революционное стремление одержать победу в информационном противостоянии.

Много молодежи пришло к нам в информационное ведомство. Они выполняли трудную работу — считали раненых, убитых, сожженные села и дома, писали о разрушенных судьбах, взятых в плен людях и других, на первый взгляд, мелочах, но в целом очень важных для Южной Осетии вещах.

Наши сотрудники делали свою работу честно, не зная отдыха. Мы жили бедно, в то время ничего не было, мы ходили в тулупах, но девушки старались выглядеть хорошо. И в таком виде, с этим скудным набором средств мы выиграли информационную войну.

Вера в нашу правоту, конечную победу, революционный порыв, романтика и молодые годы сделали свое дело, ведь мы работали не покладая рук.

В то время я возглавлял информационное ведомство и вместе со мной активно работал мой заместитель Батрадз Харебов, а также Константин Алборов, Залина Гаглоева и др. Водителем и одновременно корреспондентом работал Илья Бестаев, которому недавно исполнилось 80 лет.

Очень большую работу проделали Алла Джиоева, покойная Фатима Пухаева, Алексей Маргиев. Он, кстати, недавно был награжден Почетной грамотой Парламента. Алексей Маргиев проделал колоссальную работу, он был нашим архивариусом, собирал фотографии и прочие документы, на основании которых издал много томов.

Люди тогда работали не за деньги, они просто хотели работать для общего дела, они хотели быть причастны к творящейся истории республики и показывали доблесть в информационной сфере. Я считаю это доблестью потому, что мы работали во благо государства, его народа.

Кстати, в первую войну мы приняли свыше 2500 журналистов из 54 стран мира. Преимущественно это были российские журналисты. Много было журналистов из Северной Осетии. Это — Таболова Ирина, Олег Доев, Олег Федорович, Ирина Гугкаева. Они и многие другие журналисты еженедельно находились в Южной Осетии, вели репортажи, передавали информацию о происходящих здесь событиях. Они оказали большую помощь, ведь практически все корреспонденты написали правду, а правда была на нашей стороне, и это помогло нам победить в этой войне.

- Условия работы журналистов в настоящее время несоизмеримо комфортнее и лучше, и как Вы, с учетом этого, оцениваете нынешний уровень республиканских СМИ?

- Обычно, чем лучше условия работы, тем хуже результат, потому что мы больше увлекаемся формой в ущерб содержанию. В начале 90-х годов, когда мы работали в информационном ведомстве Южной Осетии, у нас не было интернета, мы печатали на пишущих машинках, по работе выезжали на захудалом «Москвиче» и в нашем распоряжении был проводной телефон. Пользуясь этими средствами борьбы, мы и воевали. А теперь для журналистов созданы комфортные условия. Как сказал Станислав Лец: «Мораль падает на все более комфортабельное ложе». Так и происходит с нами.

- В некоторых СМИ, которые тему Южной Осетии сделали приоритетом, можно услышать утверждения, что в Южной Осетии отсутствует свобода слова и что власть полностью закрылась от СМИ. Вы согласны с этим утверждением? Или это очередная попытка очернить Южную Осетию?

- Мы пытаемся бороться с формами борьбы наших врагов. Это воздушные бои! Нам следует обратить внимание на содержание. В этом аспекте мы уступаем, потому что очень много прогрузинских СМИ, и они бьют с разных концов. Мы же отвечаем с центра, получая удары со всех сторон. Я полагаю, не надо жалеть сил и средств на пиар.

Вначале слово «пиар» рождало у всех негативные ассоциации. Мы видим, что невиданными темпами идет строительство, восстанавливается все, что мы сами же разрушили, имея в виду состояние улиц города. Мы видим это и в то же время не верим, ведь мы привыкли верить только печатным СМИ.

Мы не умеем себя рекламировать, и это очень плохо. Надо работать и одновременно осуществлять информационную поддержку, чтобы люди читали, что они живут лучше и, наконец, появилась свобода слова. Мы наверное, забыли, как прятали телефоны и откуда прослушивались разговоры. Хорошее люди воспринимают как само собой разумеющееся, а плохое как наваждение и злую судьбу, как злое намерение властей.

- А насколько, по Вашему мнению, сами журналисты пользуются гарантируемой государством свободой слова? Возможно, в этом вопросе больше самоцензуры?

- Мы так закомплексованы, что у нас самоцензура срабатывает больше, чем цензура. Хотя в республике нет никакой цензуры, все могут выражать свои мысли, но отрыжки прошлого заставляют нас не говорить о том, что мы думаем. При этом в этом винят президента и руководство республики. А что мы сами делаем для этого?

23 года перманентной войны породили в нашем сознании иждивенчество. Мы нуждаемся наиболее сильно в морально-нравственной реабилитации общества, избавлении от комплекса притеснения, беспомощности. Рентная экономика породила рентное сознание. Это в одночасье нельзя изменить. Необходимо перманентно вести работу по морально-нравственной реабилитации нас самих.

- На Ваш взгляд, как должна строиться информационная политика внутри нашего общества и что особенно важно в плане отражения информационной войны со стороны Грузии?

- Работающие против нас журналисты — это грамотные, профессиональные корреспонденты, и они делают свое дело. Многих из них я знаю хорошо. Однако, если мы с чем-то не согласны, мы не должны затыкать СМИ, мы должны противопоставить правду. Мы должны иметь возможность довести до людей цивилизованными способами эту правду. Мы должны иметь своих союзников в СМИ на нашей стороне в информационной борьбе.

Необходимо фактами опровергать слухи. В прошлый раз на совещании на высоком уровне я отметил, зачем чиновник лезет к микрофону, если не знает сути проблемы и не знает ответов на вопросы. Мы зачастую поддаемся на провокации и отвечаем на вопросы, на которые не знаем ответов. Вот и отвечаем, не зная ответа на них, лишь бы что-то говорить. Это порождает слухи и дает основания обвинять нас или в незнании вопроса, или других моментах, к которым руководство нашей страны не имеет отношения.

Я полагаю, что СМИ затыкать не надо, а надо повседневной деятельностью, знанием проблемы и умением преподнести сделанное, опровергать слухи, т.е. борьба не с формами, а с содержанием.

- Критические выступления СМИ зачастую остаются гласом вопиющего в пустыне. Чиновники не всегда предметно реагируют на выступления СМИ. Как добиться понимания чиновниками социальных функций журналистики?

- Есть категория непотопляемых чиновников, которые кочуют из одного правительства в другое, народ их знает. Следует отметить, что такие чиновники бывали везде. Мы отжали от них все, что могли. Теперь они делают то, что не могут, или ничего не делают. И как отжатая губка, всасывают в себя…

И рокировка этих людей, как перетасовывание карт, никогда не приносила нам пользу. В этом случае снова имеет место противоречие между формой и содержанием. Вот с этим объективным явлением природы необходимо бороться. Президент Леонид Тибилов ведет самую активную борьбу с такими явлениями, и мы вместе помогаем президенту. Т.е. Президент, председатель Парламента и председатель Правительства работают над этими вопросами, каждый в пределах своей компетенции.

ugo-osetia.ru
Категория: Общество | Просмотров: 490 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: